Сегодня врачи уже не говорят «бесплодие помолодело», появилось более точное определение: факторы риска у женщин и мужчин накапливаются к 25 годам, что значительно осложняет попытки врачей поддержать пару в желании иметь ребенка. Подробности - в интервью с Ириной Борисовной Табанаковой, акушером-гинекологом, нутрициологом, за плечами у которой — более 20 лет врачебного стажа.

- Какова статистика по этой проблеме?

- Цифры по стране и в регионе в целом сопоставимы, но есть нюансы. В среднем по России частота выявления бесплодных браков колеблется на уровне 17–20%. Это каждая пятая-шестая пара, что по критериям ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) классифицируется как проблема национального масштаба. 

В 2025 году частота выявления бесплодия в нашем регионе составила 18,7% от числа женщин репродуктивного возраста (18–49 лет) - это практически полностью коррелирует с общероссийским показателем. Что касается Тюменской области (с учетом Ханты-Мансийского автономного округа и Ямало-Ненецкого автономного округа, так как часто пациентки едут к нам), я бы выделила такую региональную особенность: у нас чуть выше процент эндокринного бесплодия и патологии щитовидной железы - 38% (в среднем по России - 25–30%). Но для нашего йододефицитного региона это классическая история. Прибавьте к этому особенности климата с резкими перепадами температур и нехваткой солнца - все это не способствует высокому уровню витамина D, а он влияет на гормональный фон и репродукцию. 

Кроме того, у нас и в северных округах присутствует такой фактор, как вахтовая работа. Мужчины пропадают на работе месяцами, сбиваются биоритмы, а главное — пары просто не попадают в окно овуляции. Формально — это социальное бесплодие, но в статистику оно тоже входит.

- Какое бесплодие - женского или мужского типа - сегодня лидирует?

- Сейчас никто не говорит «лидирует». Мы ушли от парадигмы «виновата женщина». Мужчины и женщины идут в ногу. Мировая статистика, которую подтверждает и наша практика, показывает: примерно 40% — женский фактор, 40% — мужской фактор, 20% — сочетанные проблемы или идиопатическое бесплодие (когда оба здоровы, а беременность не наступает). Если сравнивать с ситуацией 30-летней давности, сегодня произошел колоссальный сдвиг. 

Раньше при проблемах в паре первым делом проверяли женщину. Сейчас мы видим, как серьезно помолодел и ухудшился мужской фактор. Качество сперматозоидов падает у мужчин во всем мире. 

Причины изменились кардинально. Раньше в лидерах были инфекции и последствия абортов (спаечный процесс, например). Сейчас картина другая. 

У женщин это - отложенное материнство, бич современного мегаполиса, и Тюмень не исключение. К нам приходят в 38–40 лет с овариальным резервом, близким к менопаузе: яйцеклетка стареет, накапливает мутации. Это не лечится таблетками, увы. Следующая причина - эндометриоз, он выявляется кратно чаще. Некачественное питание, жизнь с ксеноэстрогенами (это чужеродные синтетические химические вещества из окружающей среды, которые имитируют действие женских половых гормонов (эстрогенов) в организме человека). Они встречаются в пластиковой продукции, косметике, бытовой химии и т. д.), стресс — все это способствует росту заболеваемости. 

Еще одна причина - синдром поликистозных яичников (СПКЯ) как следствие инсулинорезистентности и образа жизни (фастфуд, сладости, лишний вес). 

Какая картина у мужчин? 

Главный враг — оксидативный стресс. Это не просто «малоподвижный образ жизни». Это курение вейпов, токсичных для спермы, ноутбук на коленях, пластик с бисфенолом в пище, постоянный перегрев паха, в том числе ношением тесного белья и брюк в обтяжку. По данным медицинской статистики, вклад мужского фактора в бесплодный брак в регионе составляет 41,5% (по России - около 40%). При этом за последние три года мы отмечаем падение средних показателей концентрации сперматозоидов в первичных спермограммах на 7%. 

Если в 2020 году нормозооспермию с первого раза видели у 40% обследованных мужчин, то сейчас — лишь у 32%. Тяжелые формы патоспермии (олигоастенотератозооспермия - комплексное нарушение качества спермы, при котором одновременно снижается количество, подвижность и нормальная форма сперматозоидов), выросли на 11%. Это реальное ухудшение качества биоматериала, которое мы связываем с последствиями перенесенного COVID-19 и образом жизни. 

- Помолодело ли бесплодие? Корректно ли так говорить? 

- В своей практике я вижу, что бесплодие помолодело. Раньше считалось, что после 35 — «часики тикают». Сейчас мы видим истощение фолликулярного запаса (АМГ низкий, ФСГ высокий) у девушек 24-28 лет, которые еще не рожали. Мы называем это синдромом преждевременного истощения яичников (СПИЯ).

Связано ли это с генетикой, со стрессом?

Я склоняюсь к эпигенетике. Девушки работают на износ, мало спят, сидят на жестких диетах, у них повышенная тревожность, низкая стрессоустойчивость. Такое состояние организм считывает как сигнал: «Война, голод, размножаться нельзя» — и выключает яичники. Так что корректнее говорить не о том, что «бесплодие помолодело», а о том, что факторы риска теперь накапливаются к 25 годам. Много и генетического бесплодия, в том числе связанного с поздним деторождением. Мое поколение и поколение наших родителей рожали в более раннем возрасте, поэтому генетические факторы  не успевали срабатывать. 

- Все ли названные вами факторы можно преодолеть? Что остается проблемой? 

- Да, мы шагнули далеко. Вспомогательные репродуктивные технологии (ЭКО, ИКСИ) — это рутина. Но средний возраст женщины, вступающей в первый протокол ЭКО в нашем регионе, неумолимо ползет вверх. В 2025 году он составил 35,1 года. И именно в группе 38+ эффективность резко падает до 15–18%, а количество циклов с донорскими ооцитами выросло на 20%.

Осоновные проблемы — это «слепые зоны». Что я имею в виду.

Во-первых, это качество яйцеклетки. Мы можем вырастить фолликул, взять яйцеклетку, но если там разрушенный митохондриальный аппарат (зависит от возраста или токсинов), эмбрион не сформируется. «Омолодить» яйцеклетку очень сложно. Это главный потолок. 

Во-вторых, это тонкий «непослушный» эндометрий. У нас есть отличные эмбрионы, но если «почва» после абортов, хронических эндометритов не растет больше 5–6 мм, подсаживать некуда. Суррогатное материнство — не для всех выход, а технологии выращивания эндометрия стволовыми клетками пока в эксперименте. 

В-третьих, это идиопатическое бесплодие. Пара идеальна по анализам, а беременность не наступает. Мы не видим проблем  на своем уровне. Возможно, там сбой на уровне рецепторов или иммунный конфликт, который сложен в диагностике. Поэтому мы в своей практике наряду с классическими методами лечения применяем методы превентивной медицины. 

- О чем болит голова у врача-гинеколога? 

- О многом. Это страх пациентов перед гормонами. Приходит пациентка с АМГ 0,1, с серьезными гормональными нарушениями, мы говорим об ЭКО, а она боится «располнеть от гормонов» и просит лечить ее только травами и БАДами. Теряется время. 

Это мужской негативизм. После многих лет лечения женщины с трудом уговаривают мужчину сдать спермограмму! И видим там единичные неподвижные сперматозоиды. А время у женщины уже упущено. 

Голова болит и за пациенток, слишком увлеченных своей карьерой. Это карьеристки 35+ и 40+, которые свято верят, что «одной своей яйцеклетки» достаточно, потому что они выглядят на 25-30 лет. Объяснить биологию старения яйцеклетки женщине, которая привыкла все покупать и всего добиваться, невероятно трудно. К сожалению, много женщин в этом возрасте вне брака. Может, они и хотели бы родить ребенка, но у них нет партнера. Заморозка яйцеклетки для таких женщин - возможный выход. Хотя, конечно, лучше делать это до 35 лет. 

И конечно, фактор непредсказуемости добавляет головной боли. Например, ситуация: у двух женщин одинаковый протокол ЭКО. Одна с плохими анализами беременеет с первой попытки. Вторая, молодая и перспективная, делает 5 попыток — все мимо. 

Я понимаю: мы вторгаемся в божественный промысел и смирение перед неудачей — это то, чему учишься каждый день. Так что проблема не столько в абсолютном числе бесплодных пар, сколько в позднем обращении и прогрессирующем ухудшении качества половых клеток, что, к сожалению, цифрами и подтверждается. Но мы в своей работе делаем все, чтобы поддержать пару в желании иметь ребенка. Помогаем сохранить репродуктивный потенциал и иногда даже улучшить его!

Автор: Валерия Абилькенова 

2026-09-08 10:51:58