28 апреля в России отмечают День скорой медицинской помощи. Это праздник тех, кто ежедневно выполняет ответственную миссию: они бросаются туда, где жизни угрожает опасность, и делают вcе возможное и невозможное ради спасения людей всеми способами.

О том, как работает экстренная медицина, с какими вызовами сталкиваются фельдшеры и почему эта профессия – это, прежде всего, характер рассказала Екатерина Кравцова, старший фельдшер подстанции № 2 Скорой медицинской помощи города Тюмени. 

– Как и почему вы выбрали профессию фельдшера?

– Профессию фельдшера я выбрала спонтанно. Мне всегда нравился белый цвет — цвет халатов, цвет чистоты, безупречности, чего-то божественного и естественного. Он словно манил меня. Ещё, наверное, мне хотелось стать супергероем в своей работе: спасать, быть первой, оказываться в очаге событий и ситуаций, где всёпроисходит экстренно. Я люблю перемещаться с места на место, не выношу бездействия и не терплю постоянства. Мне нужно что-то новое. Чтобы каждый вызов был новой жизнью, эмоциями, впечатлениями и опытом.

– Какой у вас стаж работы фельдшером? Почему вы до сих пор остаётесь в этой профессии?

– Я работаю фельдшером с 2013 года – это уже 12,5 лет. И остаюсь, потому что глаза пациентов не врут. Смотришь – и видишь там всё: и боль, и слёзы, и эмоции. Но самая главная правда, которую ты там читаешь, – их доброта и искренность. Когда оказываешь помощь, понимаешь, что полезен и нужен, что на своём месте: ты – и никто другой.

– Каким был ваш первый вызов?

– Первый вызов я помню. Сейчас он кажется обычным — такие случаи бывают часто, но я помню его, потому что он был первым в моей практике. Первая моя смена была ночная. Я тогда еще почти ничего не знала, а глаза горели, как проблесковые маячки на срочных вызовах. Повод к вызову – укушенная рана, женщина, 88 лет. Когда мы приехали, нас встретила старушка в цветастом платочке. Она держалась удивительно смело и гордо, хотя у нее была огромная рана — её укусила большая собака. Кровотечение было сильным, пациентка выглядела бледной, но не показывала ни капли страха. Рану на плече она придерживала полотенцем — оно уже насквозь пропиталось кровью, но держалась из последних сил. Мне хотелось учиться у неё: настолько сильной была эта женщина. Ни одной слезинки, ни одной жалобы.

Потом мы её успокоили, разговаривали с ней во время оказания помощи. Остановили кровотечение, обработали рану, поставили капельницы, влили растворы, чтобы поднять давление. Уложили на носилки, загрузили в машину.

Всю дорогу я держала её за руку. Мне кажется, за те 7-10 минут, что мы ехали до больницы, она рассказала мне всю свою жизнь. И я как будто прожила эту жизнь — выслушала все её истории. В приёмном покое, когда мы передали её врачам, она назвала меня «дочкой». Это запало мне прямо в душу. Я так остро тогда ощутила, что смогла ей помочь.

Я до сих пор помню её глаза — они не были глазами пожилой женщины. Скорее, взгляд молодой, полный желания жить.

– Расскажите об одном спасении, которое вы помните так, будто это было вчера.

– Как ни странно, это спасение случилось с моей сестрой. Я тогда была студенткой четвёртого курса, проходила производственную практику: мы выходили на суточные смены в бригаду. Всю ночь промотались, вызовов было очень много, я ужасно устала. Пришла домой, помылась, позавтракала и легла спать. И вдруг звонок — это были родители. Началась паника, суматоха, все кричат. Как выяснилось, сестра пришла из бани, села за компьютер. Кот перегрыз провода, а она положила ноги на системный блок и задела их.

– А сколько было лет сестре?

– Ей было 15 лет. Папа сказал, что они оттолкнули её от проводов и что источник тока уже далеко. Я мгновенно проснулась и тут же начала диктовать им, что делать. Велела положить сестру на твёрдую поверхность, повернуть голову набок, чтобы она не захлебнулась рвотными массами. Пульса и дыхания не было. Маме я крикнула, чтобы бегом вызывала скорую и не отвлекала отца – он делал непрямой массаж сердца. Я повторяла: «Не прекращайте! Давайте дальше, снова, снова!» – и считала до тридцати, задавая ритм нажатий на грудь. Потом сестра открыла глаза и пришла в себя.

А уже потом нас накрыло всеми эмоциями, впечатлениями — всем, что накопилось. Ведь кажется, что такое может случиться с кем-то там, но только не с тобой. А тут, оказывается, бывает! И после этого случая я подумала: я нужна своим родственникам. Да и вообще людям нужна! Раз у меня получается, значит, я должна действовать дальше: помогать, спасать. И я не променяю это на более высокую зарплату.

– Каким был самый морально тяжёлый пациент или вызов?

– Для меня самые тяжёлые пациенты, о которых я сильно волнуюсь и душевно переживаю, это дети. Особенно маленькие. Однажды была перевозка во 2-ю городскую больницу: мы забирали из роддома ребёнка, который остался без попечения родителей. Это была девочка — совсем крошечная, розовощёкая, пухленькая. Таким и должен выглядеть здоровый доношенный ребёнок. Она только вступила в этот мир, увидела его и, наверное, хотела прижаться к маминой груди. Она так много хотела от жизни! Я так прониклась к этой девочке, пока держала её на руках, до слёз.

Мы везли её во временное отделение, где содержат детей до определённого возраста, а потом передают в детский дом, чтобы они обрели новых родителей. Для меня этот вызов оказался неожиданным и очень тяжёлым. Я держала ребёнка, смотрела на неё и представляла, как сложится её судьба, как она найдёт своих родителей. Я представляла для неё только хорошее будущее. 

– Расскажите о случае, когда вы спасли жизнь, но пациент об этом не узнал.

– Таких случаев было много. Обычно это пациенты в коме, например, наркотической. У нас был один случай: таксист подвозил девушку, которая перед этим употребила какие-то наркотики — никто не знает, какие именно. В процессе поездки у неё начались истерики и неадекватное поведение. Таксист испугался: ведь села она в нормальном состоянии, а превратилась будто в животное. В общем, он остановился. Девушка выбежала на дорогу и бросилась бежать через поле.

А мы в это время как раз ехали с беременной женщиной. Нас остановили сотрудники ГАИ — они уже поймали ту девушку. Мы оказали ей помощь и повезли в токсикологическое отделение. А беременную передали другой бригаде, которая оперативно доставила её в роддом. Думаю, та девушка не помнит ни этой ситуации, ни того, как мы оказывали помощь, — она была в состоянии психомоторного возбуждения.

– Вы не знаете её судьбу?

– Про её судьбу не знаем. Про некоторых узнаём, если на повторный вызов приезжаем. Мы их внешне помним, а они нас уже не помнят.

– Вы на смене, прошёл четвёртый тяжёлый вызов подряд, руки дрожат от усталости. И тут вызывают на новый – ребёнок/инфаркт/ДТП. Как вы заставляете себя собраться?

– Тяжёлые вызовы сами по себе бодрят и добавляют адреналина. Сразу чувствуешь, что ты нужен, что прямо сейчас можешь спасти человека — особенно когда рядом напарник, который поддерживает и знает всю тактику. Мы работаем как единая команда, и это тоже придаёт сил. У нас есть свои маленькие ритуалы: например, когда едешь на срочный вызов, нужно надеть перчатки — тогда вызов будет успешным, без трагических исходов.

Ещё я заметила, что вызываешь доверие, если с каждым человеком беседуешь на его уровне. С бабушкой, допустим, общаешься очень мило и дружественно. А с людьми, у которых непростой жизненный опыт, стараешься говорить на их языке, чтобы наладить безопасный контакт. Я часто вхожу в такие роли. Пациента с психическим расстройством не пытаешься переубедить в том, что он видит несуществующее, — лучше слегка подыграть. В таких условиях и тебе работать безопаснее: агрессии не будет, ведь человек поймёт, что ты с ним на одной волне. Это меня очень сильно выручало в разных ситуациях.

– Изменилось ли ваше восприятие обычных мест после работы на скорой?

– Да, я, наверное, стала осторожнее. Мне на самом деле не много лет, но мне кажется, что я очень много знаю: что может произойти, в какой ситуации и в каком месте. Вот ребёнок учится на своих ошибках, а ты видишь чужие – и в своей жизни их уже не совершаешь.

У меня двойняшки, девочки, им сейчас по девять лет. Они очень любят мои истории. Иногда вечером просят: «Давай не будем читать сказки, расскажи какую-нибудь историю про скорую. Что там у вас было?». Ну и рассказываешь, в общих чертах, без фамилий и имён — просто как существующий опыт.

– Ваш любимый сюжет (фильм, книга, анекдот и т. п.) про работников скорой помощи?

– Мне не нравится, как изображают героев скорой помощи. В фильмах и сериалах их обычно показывают вечно занятыми, без времени на развлечения, увлечения и семью. Сплошь замученные, с рушащимися семьями и постоянным злоупотреблением алкоголем. Такие случаи — скорее единичные исключения. На самом деле в коллективе скорой помощи прекрасная атмосфера. Мои коллеги — настоящие герои: они спасают других, но при этом не губят себя. Большинство «скоровиков» хороши не только в работе — они многогранны, увлечены, у них крепкие семьи и насыщенная жизнь за пределами вызовов.

– По вашим впечатлениям, много ли работников скорой помощи становятся волонтёрами? Если да, то в какие организации они вступают, по каким причинам и чем занимаются?

– Наверное, да. Раньше большинство вступало в сестринские ассоциации, а сейчас мы уже начинаем открывать свою — ассоциацию фельдшеров. Я и сама занималась волонтёрством, когда ещё училась в колледже. Ходила в центр помощи «Милосердие», в детские дома, помогала, пока было много свободного времени. Занималась с детьми: учила их, играла с ними. Кстати, на нашей подстанции много доноров, есть даже почётные.

– Участвуете ли вы в какой-либо медицинской волонтёрской деятельности сейчас?

–  Сейчас у меня нет времени активно заниматься волонтерством. Но среди наших сотрудников есть женщина, которая участвует в волонтёрских движениях для СВО. Она привлекает нас к отправке гуманитарной помощи — и мы регулярно этим занимаемся.

– Дайте совет: как можно помочь людям, не имея медицинского образования?

– Во-первых, действовать всегда нужно спокойно, рассудительно, со здравым смыслом. Не теряться ни в какой ситуации, даже если она кажется невыносимой и безвыходной. Выход есть всегда! Главное — успокоиться и привести себя в чувство.

У нас в диспетчерской теперь новая функция — голосовое дистанционное сопровождение по телефону! Когда вызываете скорую по номеру 103 или 112, диспетчер задаёт вопросы и диктует, что делать. Благодаря этому уже спасли жизнь очень многим пациентам — даже люди, которые раньше не умели оказывать первую помощь, справлялись. Нельзя терять ни минуты, пока едет бригада: родственники тоже могут помочь.

Эта практика существует уже больше года. В этом году подводили итоги: 27 спасённых жизней благодаря сопровождению! Близкие или просто окружающие люди начинали реанимацию, а бригада продолжала.

И всё это — круглосуточно. В любое, абсолютно любое время суток!

Автор: Дарья Назмутдинова

Фото: Ирина Бердюгина, пресс-секретарь Станции скорой медицинской помощи г. Тюмени

2026-04-27 06:52:07